Пастернак глазами Натальи Ивановой

Наталья Иванова, писатель, филолог, литературный критик,   исследователь творчества Пастернака.  Ее книга  "Борис Пастернак: участь и предназначение"   о поэте,  талантливом, обаятельном, внимательном к каждой  мельчайшей черте окружающего мира, прожившем  очень счастливую жизнь.  Последнее – не преувеличение.  На фоне  своих собратьев по цеху он и впрямь был  счастливым:  не был репрессирован, не  подвергался арестам,  имел  дачу в чудесном Переделкино.  Его  печатали, и при этом он не прогибался,  хотя были моменты сближения с властью,  были  искренние, а  может быть, и не до конца искренние славословия, был и разговор со Сталиным, короткий, но очень неловкий,  для поэта мучительный. Но не нам, спокойным  и сытым, выносить свои приговоры.    При этом  он  переживал страшные душевные потрясения, мучился  от постоянного сознания своей вины, многократно переписывал свои стихи, идя от сложности к  удивительной простоте.  Мог стать  великолепным музыкантом -  не стал, оборвал занятия музыкой  после шести лет упорного  и очень  плодотворного труда. Понял, что музыка  не  его судьба. Не менее горячо увлекся философией, проучился в  университете в Марбурге, подавал блестящие надежды, но  отказался приехать за дипломом – философия, как и любая теория,  перестала привлекать его. Ветреник, взбалмошный юнец, сам не знавший, что ему нужно? Возможно, такие мысли посещали не раз  удрученных родителей, известного художника и талантливую пианистку.  Но  и музыка, и философия – все это было своеобразной рудой, топливом для  главного занятия всей его жизни – литературы. 

Книгу Ивановой  хочется читать с карандашом,  отмечая  особо интересные пассажи, любопытные трактовки,  сплетения судеб.   Пастернак и  Маяковский , Пастернак и Мандельштам, "Серапионы", акмеисты, футуристы. Он был  рядом, но всегда оставался в стороне,  поэт-созерцатель,  влюбленный в  окружающий мир, даже в самые тяжелые моменты не поддающийся отчаянию, не  перестающий  испытывать счастье даже в последние дни тяжкой болезни, даже в периоды всеобщей травли.  В Пастернаке  подкупает многое.  Он  всю жизнь сознательно шел  к  гениальной простоте, словно скидывая  ненужный груз,  "подарив" едва ли не самые свои лучшие стихи  доктору Юрию Живаго, герою  своего главного романа.  Если честно, то  у романа  столько же поклонников, сколько и тех, кто его не принимает. Но к этому роману Пастернак шел всю жизнь, его созданием он  многое искупал. Что именно? Для этого нужно погрузиться в книгу Натальи Ивановой.   В ней, маленькой,   почти карманного формата, Иванова   рассказывает, как удивительно в  талантливейшем поэте сплетались  "поэзия духа и проза быта". Пастернак обожал уют и очень любил сам его создавать: колол дрова, с удовольствием топил печь,  любил возиться в огороде -  всюду жила высокая поэзия, 
всюду  его радовала жизнь. А  жизнь видимо питает взаимную любовь  к тем, кто умеет видеть ее радости  в мелочах, кому дан великий дар сочувствия, сопереживания. Таким людям она позволяет сказать о себе "Сестра моя жизнь" - именно  так назывался один из первых сборников Бориса Пастернака.  За   долгие годы изменилось многое, но  чувство любви и благодарности , пронизывающее все его строки, не изменилось.   Попробуйте  прикоснуться к этому чувству  и вы вместе с книгой Натальи Ивановой, ну а потом – к первоисточнику, к Борису Леонидовичу!